"Царя" я посмотрел только вчера. Сегодня ознакомился с отзывами об этом фильме, что входит у меня в традицию после просмотра понравившегося кино. Как водится, мнения о нем, как о любой кино-реконструкции давно минувших событий, противоречивые. Разумеется, находятся и такие "крытики", которые, сославшись лишь на несоответствие пожилого Мамонова образу 36-летнего царя, формируют свое окончательное мнение. Иные, видимо, дипломированные историки, ссылаются на прочие "неправдоподобности" и более того: считают, что то, как режиссер представил российское общество, власть и самого царя в 16 веке, де уничижает гражданское самосознание россиян, выставляет его недоразвитым быдлом, а царя - взбесившимся маразматиком. Иван Четвертый, видишь ли, поднял с колен Россию, паки увядавшую, совершил скачок. А народ - страдать и должен, понеже быть ему орудием в руках государевых во благо государства. А еще Петра Первого и Сталина - не тронь.
Если серьезно, я остался под благоприятным впечатлением от фильма. Нет, чувства, конечно, кошмарные от обозрения лишь малой доли творящегося в те далекие времена. И дело далеко не только в изощренных пытках, которые, кстати говоря, Лунгин изобразил весьма внушающе, черство и сухо, без того показательного "смака", как это любят делать иные режиссеры.
Что до истории, то во все времена не был и не будет снят ни один фильм, в полной мере соответствующий исторической действительности. И лишь с изобретением машины времени, я стану доверчивее относится к фразе нерадивого крытика-самозванца "Так не бывает!". Но с таким чудом науки снимать исторические фильмы, наверное, будет уже бессмысленно.

В последние три дня я встретил два приятных момента в московском метро.
В субботу на станции "Парк Победы" с друзьями увидели свадьбу на эскалаторе - жених, невеста и прочие свидетели и приглашенные - все шлейфом выстроились. Первый раз такое с друзьями видели, но приподнятым настроением зарядились все.
А сегодня, поднимаясь по эскалатору станции "Проспект мира", не сразу  и понял, в чем дело: приглушенно, по-старомодному, звучала песня годов 40-50-х, сквозь мелодию которой трудно различались слова. Я даже, оказавшись под куполом фойе в сторонке от эскалаторов, задержался, встал и вслушивался в слова. А чтобы уж совсем не казаться идиотом, достал мобильник, благо на его дисплее значился пропущенный звонок. Как позже подсказал интернет, песня называлась "Татьяна" (а я-то думал, просто так поставили!), слова Марьяновского ,а вот исполнитель пока так и остался для меня загадкой. Такой же загадкой, как и покрытая густым слоем лака потемневшая деревянная обшивка возле поручней эскалатора, как эти антикварные бронзовые "подсвечники" светильников и как все старейшие станции московского метрополитена.

Вы когда-нибудь наверняка слышали и читали о праве на приватизацию, неприкосновенности собственности, о дачной амнистии и свободе выбора места жительства. Так вот, друзья, в поселке "Речник", что в Крылатском, все это не более чем сказки. И последний раз Москву штурмовали не в 41-м и даже не в 1993, а сегодня, 21 января, 2010 года. Убедитесь сами здесь: http://community.livejournal.com/moya_moskva/2139535.html?mode=reply

С 1 января 2010 Россия обрела еще один день воинской славы: 29 июня - День партизан и подпольщиков. Еще один повод быть гордым за Отчизну и "осуществить финансирование мероприятий, посвященных памятной дате России".

Пятница как день "дежурства" в юридической консультации была избрана мною неслучайно, каюсь. Ну, скажите, кто с 15.00 до 18.00 в последний рабочий день недели попрется узнавать о своих правах в самой свободной стране планеты? Ответ я получил вскоре: да кто угодно! И всякое, Горацио, бывает: от сбивчивого изложения ненужных подробностей до откровенных наездов и обвинений в некомпетентности.
Но эта пятница была не похожей на предыдущие. Пожилой мужчина, лет "под семьдесят", опрятно и, надо сказать, даже модно одетый (спортивные брюки, "динамичная" сумка через плечо) вошел с кипой бумаг. Он прохромал по дороге к свободному стулу, и, еще когда он присаживался на место, я заметил, как правый глаз живо шевелится, а левый как-то отреченно устремлен в одну точку.
Как выяснилось из беседы, из его весьма энергичного повествования, все вышеперечисленные увечья он получил, еще пребывая в глубоком детском возрасте, в далеком, а для меня - недосягаемом, 42-м году, во время бомбежки деревни под Вязьмой. Сегодня он не может быть признан инвалидом с детства. Инвалиды с детства, получившие увечья во время ВОВ, приравниваются к участникам ВОВ. Далее все по накатанной колее: всевозможные отказы мед.учреждений, решения суда не в его пользу, отказы в обжаловании... Но ни капли отчаяния в однооком взгляде деда! Ни капли горести в его словах! Он живо секретничает, что сотрудники Минздравсоцразвития после суда ему шептали о том, что с признанием инвалидом сейчас туго. Еще при Зурабове, вишь ли, грабанули бюджет по-крупному, и, терпя колоссальные убытки, новое руководство приказало затянуть пояса и все действия, связанные с разбазариванием денег на нужды народа оформлением льгот совершать без фанатизма. Пришла Голикова - Зурабов получил должность в Администрации Президента по заслугам. Да и это, собственно, так, не суть важно - разве что повод для импульсивного эпиграфа.
Вот уже и дополнения старика, "имеющие существенное значение", завершились, пошел традиционный рассказ о своей жизни. Но я не хочу говорить ему "стоп, давайте ближе к делу", я смотрю на него и слушаю то, что он говорит. Потому что рассказывает он не о том, как не может с двоюродным братом поделить злосчастную комнату в Кузьминках и не о том, как плохо быть инвалидом. Он говорит о том, как их было пятеро у мамы и шла война. Как в пять лет, выйдя на крылец, он встретился с немцем в каске и с автоматом. Была оккупация. Как были у них ручные курицы, и немцы откручивали им головы и клали в мешок. Но семью не трогали. А отступая в феврале 43-го, сожгли все дома в деревни. Потом они погибали на морозе и в метель под снегом. До тех пор, пока, уже в третий раз проезжая мимо, их не подхватил шофер на грузовике. Но война кончилась. Война кончилась, а голод остался. До 54-го года. До 54-го года!
А, пожалуй, дедушка, ты знал, что все это пройдешь. Ведь ты стал учиться на повара и завел семью. Ты бы пошел и дальше, тебя выдвигали на руководящую должность, но запись в личном деле настораживала. Да там и не вчитывались особо: то ли ты шапку украл, то ли у тебя украли... Сын репрессированного, одним словом. Да, вдобавок еще и сын репрессированного. Говоришь, отца расстреляли, продналогами обкладывали, до войны еще. А налагали продналог так: пока платить будет нечем. Ну да, а когда ничего не осталось, стали было печь разбирать.
Было еще много чего: травмы, притеснения, невзгоды.
А теперь он сидит передо мной. Его румяное пожилое лицо, копна седых волос, энергичные движения руками, выразительная и грамотная речь. И лишь неподвижный левый глаз заставляет поверить в только что сказанное.
И лишь сказанное им напоследок обнадеживает: "Советское время все же хуже было, чем сейчас. Тогда тебе хоть и могли с жильем помочь лет через десять, но... постоянно живешь, опасаясь, что тебя вот сейчас ни за что сожрут. Ты на каком-нибудь собрании скажешь что-то не так, и кто-то предложит - этот гражданин, дескать, неправильно видит ситуацию , его надобно бы исключить..."

После просмотра "Черной молнии" первым, что я сделал по возвращении домой, просмотрел в Интернете отзывы об этом фильме. Я знал и я не мог ошибиться: еще долго не переведутся на Руси изрыгающие свое мелочное недовольство очередным фильмом сетевые "крытики", для которых словосочетание "новый русский фильм" - сигнал к действию.
Откровенно говоря, я и сам не чаял, что со вчерашнего дня слово-фамилия "Бекмамбетов" исчезнет из моего лексикона как ругательство. Да, в очередной раз предупреждаю, что я все это излагаю скорее от имени массового неискушенного кинозиртеля, наверное, достаточно далекого от высокой культуры. Вот, теперь, обретя культурную индульгенцию, можно смело выразить мнение.
Для меня это, пожалуй, первый хороший массовый и добрый фильм с захватывающим сюжетом, снятый русским режиссером. Особенно приятно, что именно знаменитая первая "Волга" выбрана на роль "супермобиля": легенда 60-х гг. - действительно "с амбициями" и достойна воплощения в фантастический авто даже спустя полвека. И пусть меня не смущают мультяшные траектории полета "пепелаца" в ночном небе и откровенное несовершенство задуманных планов героя Вержбицкого - да черт с ними! Куда большего внимания заслуживают отдельно взятая московская семья, студенческие отношения, такая несмелая юношеская, быть может, запоздалая, любовь главного героя. И конечно же, это, хоть и чуть нелепое, поучение "о помощи".
Наше закомплексованное русское сознание заставляет нас постоянно сравнивать новинки отечественного кино западными, главным образом, голливудскими. Я не хочу и не буду этого делать. Как бы "тамыча, за акияном" хорошо не жили, а культуры у нас разные. Думаю, мы никогда не будем снимать такое кино, как у них. У нас попросту нет в этом потребности.

Поклонникам автоспорта, а также кому не безразлично:
http://www.kamazmaster.ru/
http://www.championat.ru/auto/_dakar/article-46377.html

Сказать что год был непростой, да он каждый - непростой. Для меня, пожалуй, это был еще один год взросления и выполнения преимущественно черновой работы. Год беготни, совершения десятка операций в минуту, год чрезвычайно полезных выводов и умозаключений. И как всегда все отходит на второй план, когда вспоминаешь - с нами и с родными все в порядке, и мы по-прежнему понимаем друг друга и неплохо ладим.
Так пусть же на протяжении всего нового, десятого, года и остаются в норме: наше здоровье, наши отношения, наши чувства. А все остальное приложится. Уж поверьте, мы постараемся.

С наступающим "НГ"!

Заметил сегодня: чем старше курс, тем кошмарнее почерки преподавателей в зачетке.

А вообще почерпнуть кое-что интересное о почерках и их авторах можно в том числе здесь. Несмотря на свое скептическое отношение ко многим разделам психологии, в т.ч. графологии, нашел многое, с чем согласен.

Уж не знаю, сколько правды заложено в эту статью, провокация это или нет, но налицо факт, что русское население иной раз становится жертвой собственной национальной терпимости. Это как минимум повод рассматривать "национальный вопрос" шире, а не только с позиции притеснения русским населением других национальностей.